Дорогие «вопрошатели», приветствую!

Спасибо за интересные вопросы, за креатив. Я б сам себе столько – и таких – вопросов не придумал.

На те вопросы, которые меня затронули, «завели», которые интересны мне сейчас – и ответов на которые нет в «ЖИВОЙ СИЛЕ», – я даю содержательные ответы сразу же после этого «предисловия». Мне интересно было на них отвечать, что-то выяснять для самого себя. Спасибо.

Значительная часть вопросов уже имеет ответы в моей книге «ЖИВАЯ СИЛА», которая, собственно, и послужила поводом для нашего общения. В этих случаях я просто называл те места книги, где находится ответ.

Вопрос-победитель – в самом конце (ну, почти – он предпоследний). Поздравляю!

Всем удачи и здоровья! А катастроф и стрельбы – только в игре на компьютерном экране, и то в умеренных количествах.

Счастливо!

Сергей Мирный

Я много прочитал про Чернобыльскую катастрофу, многие сведения о ней узнавал от таких же ликвидаторов, которых разбросало по всему свету. Сразу хочу сказать всем ликвидаторам ОГРОМНОЕ спасибо за их мужество и самоотверженность в процессе ликвидации! Вас будут помнить всегда!!! Интересует такой вопрос, на который я не смог найти ответа: что в ваших действиях имело большую роль: исполнение приказа или возможность спасти чьи-то жизни?

- Ну, во-первых, я не доктор, и ничьих жизней я там не спасал :))) О тех людях, моих боевых товарищах, за которых я, как командир, там отвечал, – да, приходилось заботиться... Хотя и рисковать ими (как и собой) – тоже... А насчет приказа... Понимаете, там было столько тупых приказов (как и в любой войне, наверно), что каждый сам для себя выбирал, какие приказы для него главные. И были люди, которые просто выполняли любые приказы – а были те, которые думали и делали в первую очередь нужное - для дела, ради которого они в эту зону попали. В общем, почитайте «ЖИВУЮ СИЛУ», поймете. И еще - для понимания того, что такое война и что такое армия в войне – книгу Николая Никулина, на которую я даю ссылку в ответе на вопрос-победитель конкурса, в самом конце.

Что теперь для вас значит простое слово… Чернобыль?..  Произошла ли у вас переоценка всего человеческого и мира в целом?
Что для Вас изменилось после ликвидации аварии на энергоблоке ЧАЭС. Может быть, вы стали смотреть на мир по-другому или воспринимать обыденные вещи не так, как все?
– Безусловно. И для того, чтоб выразить это новое понимание и восприятие мира – не только радиации или Чернобыля, и не только мое, но многих чернобыльцев, –  мне и пришлось написать «ЖИВУЮ СИЛУ».
А ответ на то, что значит для меня слово «Чернобыль», уже больше десяти лет висит на моем старом сайте www.mirnyi.arwis.com

После катастрофы в Чернобыле вы выступали с докладами на конференциях в разных странах, с Вашей стороны были предложения по улучшению безопасности на АЭС и предупреждения аварий на АЭС, если да то какие?

– Я не специалист по эксплуатации АЭС. Мои доклады касались ПОСЛЕДСТВИЙ радиационных аварий – оценке этих последствий, борьбе с ними, предупреждению худших из них... Т.е. сценариям развития событий ПОСЛЕ чрезвычайного события, эффективным способам реагирования на него.

Как вы думаете, почему в отличие от Чернобыльской остальные аварии не являются такими известными? (Людей пострадало не меньше, территории были заражены тоже большие). Является ли это только культом известной компьютерной игры или люди просто не хотят это знать?

– Ну очень хороший вопрос :) Вопрос-лауреат, без сомнения.
Ответы – для особо любопытных – здесь:
http://cn.com.ua/N602/society/alarm/1.html
http://cn.com.ua/N603/society/focus/1.html
и - чуть полнее и научнее – тут (на украинском)
http://krytyka.com/cms/upload/Okremi_statti/2010/2010-03-04/18-23-2010_3-4.pdf

Как Вы думаете, в погоне Ирана за "мирным атомом" не грозит всем нам новая катастрофа как на Чернобыльской АЭС?

 – Я, честно говоря, не очень в курсе того, за  чем Иран гоняется :)) А строящаяся там Бушерская АЭС (http://ru.wikipedia.org/wiki/Бушерская_АЭС) имеет так называемый «водо-водяной» реактор, и считается (с моей точки зрения, обоснованно), что авария такого масштаба, как Чернобыльская, на реакторах такого типа в принципе (=физически) невозможна.

Не обидно, что трагедия советского народа, оставшаяся рубцом на сердцах нескольких поколений, сейчас эксплуатируется "игроделами" и писателями-фантастами, становясь доходным бизнесом?

-  Это нормальный культурный процесс. Кто-то сказал приблизительно такое: "Что был Наполеон когда-то? – Одно его имя наводило ужас на сотни миллионов людей. А сейчас что такое «наполеон»? - Пирожное...» :) Тут другое интересно: что Чернобыль МАЛО (=медленно) осваивается культурой. Ну, например, за 25 лет нет ни одного художественного фильма, где его события были бы в центре сюжета – например, про ликвидацию последствий, про судьбу эвакуированных (а для сравнения фильмы про Великую Отечественную войну снимались и показывались ВО ВРЕМЯ этой войны, когда она еще шла).

Что вы изучали, будучи исследователем-физикохимиком?

- Растворы. В Харьковском ун-те, который я закончил, была хорошая научная школа термодинамики неводных и смешанных растворов (Я понятно выражаюсь? :))))
А потом я занимался прикладной электрохимией, гальваникой, автоматизацией гальванопроизводства, экологией этого производства (очень ядовитого, в общем – настоящей язвы машиностроительной отрасли)... Изобретение сделал, до члена Международного электрохимического общества дослужился... А потом, уже взрослым дядей, поступил опять студентом в университет :))) На новую специальность – «Окружающая среда: науки  и политика». Надо было с Чернобылем разобраться. Вроде получилось :)

Здравствуйте, Сергей, вы уже, наверное, видели православную икону "Чернобыльский Спас". Скажите, какие чувства у вас возникли к этой иконе, увидев её впервые? И верите ли вы в Бога?

- Вы знаете, никаких особенных чувств, даже не мог вспомнить, какая она (хотя вот погуглил, посмотрел – и вспомнил: да, видел). Это бесконечно далеко от того реального Чернобыля, который я знаю, – от человеческой боли, которую я там видел, и высот духа людей, которые там работали...
Слишком традиционный, древний жанр, наверное, и поэтому (в своих канонических или почти-канонических формах) ему уже трудно поспеть за реальностью, и он уже не может остро сейчас восприниматься.
Но вот что по-настоящему пронзило меня, так это плакат моего друга-чернобыльца, художника-графика Олега Векленко
http://www.4block.org/ru/museum/posters/id649 – средний плакат
(я даже горжусь, что «текст», «название» этого плаката я придумал – типа соавтор :). В нем Олег использует как раз древнюю иконописную традицию, – но совершенно по-современному переосмысливает ее – после того как он проработал в самом пекле Зоны первые два месяца после аварии (его призвали в ту же 25-ю бригаду химзащиты, куда и я попал позже)...
И еще цепляют меня картины – типа иконы от другого моего друга, Алексея Бреуса. Он был оператором 4-го блока, работал на нем первую послеаварийную смену и первые три дня после взрыва. Он объединил эти картины в цикл «Евангелие от Алексея», там он пришел к похожему использованию – тоже новому, но несколько иному - древней техники иконописи.
А насчет моей веры... Отвечу словами Булата Окуджавы из его интервью в конце 80-х: «Я человек, наверное, религиозный... Но я человек не-церковный».

На уроке физики учительница сказала, что четвёртый энергоблок завалили с вертолётов бетоном то есть соорудили Саркофаг. Но под Саркофагом в земле текут грунтовые воды. Какова вероятность того, что пойдёт неуправляемая цепная ядерная реакция?
– Эти три предложения логически никак не связаны (во всяком случае, я прямой связи не усматриваю), и первое к тому же содержит ошибку. С вертолетов сбрасывали песок, глину, борсодержащие соединения, свинец, доломит. Бетонные стены строили снизу, с земли.

Вы открываете все тайны ликвидации того взрыва или же часть, разрешённую для читателя? Есть ли какие то секретные, запрещённые материалы, которые вы хотели нам открыть, но нельзя?

 - Я рассказал все, что хотел. О секретности-несекретности я совершенно при этом не думал. Опыт ликвидации радиационной катастрофы, то понимание радиации и ее эффектов, которому научил Чернобыль,– это большая культурная ценность нашей цивилизации, всего мира. Именно об этом я и считал нужным рассказать так, чтобы это было понятно не только любому обыкновенному человеку, но даже специалистам :)))))))

Частые вопросы, которые интересуют многих:

Сергей, «Мирный» - это ваша настоящая фамилия или творческий псевдоним?

- Это моя реальная фамилия и удачный творческий псевдоним. :))

Сказалось ли как-то пребывание в непосредственной близости к ЧАЭС на вашем здоровье?

 – Читаем «ЖИВУЮ СИЛУ», рассказ «Победители Чернобыля», дополнительно раздел «ВМЕСТО Приложения» :))) А если серьезно, то после возвращения из Зоны я полгода был вялый – много ел, много спал... Зона высосала невероятное количество сил. И только через погода почувствовал, что я физически восстановился. А в общем, по моим оценкам, я получил дозу около двух десятков рентген. Эффекты такой дозы ограничиваются тем, что можно назвать «легкой радиационной травмой» (вроде синяка, если б мы говорили о привычной всем нам механической энергии, а не о малоизвестной и пугающей энергии ионизирующего излучения). Сейчас мое здоровье находится в пределах возрастной нормы.

Опасно ли сейчас жить в Зоне?

– В восточной и южной части 30-километровой зоны, с моей точки зрения (и еще многих ученых), – нет. В пределах приблизительно 10-километровой зоны вокруг АЭС этого лучше не делать. В западной и северной части 30-километровой зоны, куда попали главные выбросы, это зависит от конкретного места.

Что было самого ужасного из всего увиденного во время ликвидации на ЧАЭС?

 – Понимаете, прилагательное «ужасный» можно отнести к катастрофе в целом, когда ты на нее смотришь извне – по ТВ или на фото... А когда ты внутри, в этой ненормальной и часто достаточно опасной обстановке, то перестаешь оценивать происходящее в шкале «ужасности». Потому что всё время надо думать, как выкрутиться, решить очередную проблему... Или просто спишь, если есть возможность. Или минутой покоя наслаждаешься :))

ВОПРОС-ПОБЕДИТЕЛЬ (№2)

Прочитал Вашу книгу. Очень понравилась!!! Но появилось пару вопросов: 
1. Почему Вы так мало написали про дембель? 
2. Чувствуете ли себя героем? 

- Спасибо за хороший отзыв.

1. Вы правильно почувствовали, что с моим дембелем связана очень интересная история :) Зачет :))) Но в эту книгу она как-то не вписалась, эта книга немножко о другом, под другое заточена, и этот  яркий сам по себе рассказ из нее бы «вытарчивал».
Я пишу больше о своем дембеле в другом романе, уже художественном, который сейчас заканчиваю.

2. Героем радиационной разведки, ликвидации радиационных последствий в зоне – нет. (Как, кстати, и большинство тех людей, которых я знаю лично и которых я считаю героями Чернобыля – исходя хотя бы из дозы, которую они там получили (в области легкой степени лучевой болезни), и времени, когда они там работали (первые, самые критические дни и недели после взрыва)).

А вот – тихо так, про себя – героем ликвидации культурного, информационного загрязнения после Чернобыля, всей той неразберихи в мозгах после него – наверное, да. Потому что это оказалось намного сложней, стремнеё, непредсказуемее, рискованнее – и в силу всего этого опаснее для здоровья – моих радиационных разведок в зоне летом 1986 года. И то, что я смог-таки написать эту книгу и она вышла, да к тому ж массовым тиражом, - это, по большому счету, чудо.

А насчет героизма вообще... Понимаете, в первое время – год-два после Чернобыля (в смысле в 86-88-м годах) - такой вой пресса, да и власть (а власть тогда была всё в стране, пресса была только ее рупором) вокруг ветеранов Чернобыля подняли – «Да вы герои!.. Да вы такие герои!» - что мы только матерились (про себя, если на людях, и вслух, если вместе собирались), когда это слышали. И вот тогда я понял, что значит, когда кому-то говорят «герой». Это на самом деле значит: «Ты сделал что-то совершенно нам непонятное, в совершенно нам неизвестных условиях, и зачем ты это сделал – нам тоже совершенно неясно. И мы не хотим ничего этого понимать. Ты – герой! Отстань!» Я говорю тут «ты», но имею в виду всех ветеранов Чернобыля... А любому человеку нужно прежде всего понимание других («Счастье – это когда тебя понимают») -  по крайней мере, это необходимое условие, существенная часть человеческого счастья. А вместо этого полновесного счастья – ты получаешь какую-то жалкую словесную (или материальную) побрякушку: «герой»...

А кичатся своим «героизмом», по моим наблюдениям, люди, которые вообще, в принципе не способны на крупный поступок, риск (не будем употреблять слово «героизм»). Недавно нашел этому подтверждение – в первой книге, которую я прочитал с компьютера «Воспоминания о войне» Николая Николаевича Никулина. http://www.belousenko.com/books/nikulin/nikulin_vojna.htm

Ничего лучше, точнее и глубже о войне (любой, как явлении) - и о героизме, героях на войне и «героях после войны» - я не знаю. Хотя перечитал горы художественной и мемуарной литературы о войнах, когда учился, чтоб написать про Чернобыль и про 3-ю мировую войну (на практической тренировке по действиям радиационной, химической и бактериологической разведки при ее начале мне «посчастливилось» быть, рассказ «Главный прибор»)... Очень рекомендую. Там и насчет «героев» и «героизма» - и настоящих героев – все разъяснено.

Да, вот еще Жванецкого вспомнил: «Героизм одних – это почти всегда головотяпство и халатность других». 100%. Подписываюсь. Чернобыль – яркое тому подтверждение.